«Еще на заре становления своей профессии автоматизаторы поняли, что они идут к скорому концу своей деятельности. Что скоро они автоматизируют всё настолько, что любое желание человека будет осуществляться нажатием всего одной кнопки. Это открытие сильно поразило их, дав им страх за свое будущее.
Инстинкт выживания заставил автоматизаторов совершить один из самых великих подлогов в
истории современного человечества. Они превратили автоматизацию в миф. План автоматизаторов был очень прост. Они решили сыграть на древнем пороке человека – его гордыне.
Человек сложное существо и каждый считает, что имеет право быть оригинальным, особенным. В основном из-за природной необходимости в продолжении рода, человек желает выделяться среди своих сородичей, встать на ступеньку выше. И без чувства собственной важности для его бессознательного стремления нет сознательного обоснования.
Автоматизаторы подменили важность задачи на важность человека, тем самым сделав настоящую цель первородной автоматизации недостижимой».
«Боже, какой бред! И это они хотят дать читать людям на своем сайте? Зачем?!» — подумал Евгений, отложив листок с текстом. Он сделал оборот на вращающемся кожаном кресле и уставился на стену за монитором.
Уже четыре года Евгений работал дизайнером в веб-студии *** и слыл вполне приличным специалистом. Начальство относилось к нему приятно, и он старался отвечать тем же.
Его думы прервал звонок по сети:
– Жень, Соломон Андреевич пришел. И уже поднимается, встречай, – голос Вареньки, обычно забавляющий его, в этот раз почему-то не принес радости.
Евгений отложил наушники с микрофоном и привстал на встречу поднимающемуся по лестнице клиенту.
Веб-студия *** занимала два этажа из трех бывшего мясоперерабатывающего цеха. Просторное помещение второго этажа практически не имело потолка. Исключение составляло только широкое кольцо вдоль внешних стен, на котором и размещался весь третий этаж. Лестницы между этажами были изящно отдекорированы стеклом и кованой сталью, а также большого размера видео-панелями, на которых, сменяя одну за другой, демонстрировались сцены живой природы. Пол, стены и мебель были оформлены в индустриальном стиле, с использованием натуральных материалов.
– Соломон Андреевич! – радостно поприветствовал Евгений клиента, и, нарочито вежливо пожав ему руку, предложил присесть в кресло рядом со своим. Ему часто приходилось беседовать с заказчиками напрямую, без посредников. В этих разговорах Евгений всегда старался быть обходительным с клиентами, к тому же в данном случае руководство сделало явный акцент на статусе клиента.
– Здравствуйте, здравствуйте, — ответил с добродушной улыбкой немного запыхавшийся после подъема по лестнице Соломон Андреевич. Он ловким движением поддернул обе штанинины своих брюк вверх и присел в предложенное кресло.
Соломон Андреевич был невысокий мужчина средних лет, с небольшой лысиной, слегка полноватый. При ходьбе он опирался на темно-коричневую деревянную трость со стеклянным набалдашником, которую не выпускал из рук даже во время разговора. Его хорошо скроенный костюм и дорогая обувь говорили о том, что его сеть автосалонов не такой и маленький бизнес, как может показаться сначала.
– Я и мои коллеги рассмотрели и обсудили макеты, которые вы нам вчера прислали. – Начал Соломон Андреевич. – Нам очень понравилось, все выглядит просто потрясающе! Но есть несколько небольших замечаний. Давайте сейчас, если можно, посмотрим на макеты, чтобы было понятней, о чем идет речь.
«Ну, началось... Только бы он не попросил перекрасить машину» — подумал Евгений и посредством нескольких, заученных до автоматизма, движений запустил на экране просмотр макетов. Соломон Андреевич же тем временем достал из портфеля листок бумаги, по всей видимости, содержащий список этих самых замечаний и необходимых исправлений. На глаз оценив размер списка, Евгений приготовился к нелегкому разговору.
– Цвет вот этой, в центре, машины какой-то мрачный что ли…
– Он черный.
– Ну да… Я не говорю, что черный это плохо. Нет, смотрится даже очень хорошо. Но мне хотелось бы, чтобы сайт был более приветливым к посетителям. Как-то более простым, более понятным. Ну, то есть не казался бы слишком официальным. А черный цвет, мне кажется, это очень официально.
– И в какой же цвет вы хотите, чтобы была перекрашена машина?
– Ну не знаю, подберите что-нибудь миролюбивое, от чего будет веять надежностью… — Соломон Андреевич задумчиво вытянул губы трубочкой.
«Веять надежностью?! Может от машины должно еще веять корнем из трех?» — Евгений приготовился смириться с тем, что клиент явно самодур.
– И вот еще: передвиньте тех людей с заднего плана вот сюда, и сделайте им такие жесты, как будто они в восхищении…
– Этих вот сюда? Понимаете, это не так просто. Для этого нам придется затратить дополнительное время на перерисовку всего макета.
– … и вот она чтобы была бы более небесного цвета. Перерисовку? А чего тут время тратить? Это же компьютер рисует! Вот просто сюда перенесите…
– Подождите, Соломон Борисович,…
– Андреевич.
– Простите… Андреевич. Видите ли, вот в чем дело. Эти элементы композиции не просто картинки, это составные части идеи, которая направлена на решение вашей бизнес-задачи. – Евгений понимал, что единственный путь склонить такого заказчика к другому мнению – это надавить на его кошелек. – Если мы сейчас изменим концепцию, она уже не будет работать так, как было задумано. Она не будет решать вашу задачу, и, следовательно, приносить вам прибыль.
– Как раз наоборот, молодой человек, как раз наоборот! – Соломон Андреевич засиял улыбкой. – Наш маркетолог уверен, что если мы немного преобразим макеты в сторону большей лояльности к посетителям сайта, то успех нам обеспечен. Вы ведь знаете, что если…
«Нет, похоже, он немного даже не в своем уме. Это же просто смешно! Как с таким можно говорить вообще о чем-либо? Как он своим бизнесом руководит?» — Евгений перестал спорить, и молча принимал на себя поток слов Соломона Андреевича, каждое из которых начинало расшатывать его спокойствие.
— Да, а вот тут надо будет добавить еще один раздел и сделать симпатичную картинку. У меня есть хорошая знакомая, которая занимается наружной рекламой. Она говорит, что вот эта страница «стрелять» не будет, поскольку…
Евгений просто всем телом ощущал, как его макеты, которые он с такой любовью и заботой вынашивал и продумывал последнюю неделю, рассыпались в прах по прихоти третьих лиц, даже не имеющих никакого отношения к делу. Ему стало и обидно и тоскливо одновременно.
– Сигарету? – спросил Соломон Андреевич, делая паузу в разговоре. Он вытащил из кармана пиджака пачку сигарет, взял одну и открытым концом протянул ее Евгению. Евгений угостился и поблагодарил, пододвинув пепельницу ближе к клиенту. Оба прикурили, и в воздухе повис размытый силуэт белой дымки.
– Да, но позвольте мне самому решать, как сделать свою работу. – Евгений стал уже выходить из себя, и сигарета была ему как раз кстати. – Вы же когда приходите в ресторан, не говорите повару что и как нужно готовить. Вы получаете готовый, профессионально сделанный продукт. Вы же не просите после того, как вам принесли суп, по-быстрому внести в его рецепт несколько изменений. Почему? Потому что повар лучше знает, как готовить этот суп. Поэтому просто доверьтесь нашему — в данном случае моему — вкусу и опыту. Вы ведь за этим к нам обратились?! К тому же поймите, что подобные переработки вполне могут вылиться вам в дополнительную стоимость проекта.
– То есть вы против того, чтобы перекрасить машину?
– Да! Мне дизайн сайта в том состоянии, в котором он есть сейчас, видится самым лучшим. Я уже не первый год работаю в этой сфере и знаю, что говорю. Я не хочу показаться грубым, но ваши замечания просто смешны. Не надо лезть в ту сферу, где вы ничего не понимаете. От этого лучше не станет. Это же очевидно!
– Но вообще-то за создание сайт платит наша фирма, молодой человек. Разве вы не должны как минимум уважать наше мнение? – спросил Соломон Андреевич.
«Уважать ваше мнение? Мнение идиотов и тупиц, мнящих себя разбирающимися в дизайне? Нет уж, увольте. Я тут не для того, чтобы от каждого выслушивать уроки жизни или дизайна!» — подумал Евгений и резкими движениями затушил сигарету.
– Я вам даже больше скажу: я не стану этого делать, ни при каких условиях! – раздраженно ответил Евгений. – Можете идти жаловаться нашему менеджеру, директору – кому хотите. Но я это делать не буду, я вам не прокладка между компьютером и вашими руками.
– Именно это я и хотел услышать от вас, – лицо Соломона Андреевича вдруг стало серьезным. Он поднялся и медленно прошел к стеклянным перилам.
– Простите, что-то я не понял… – попытался ответить обескураженный таким ответом Евгений, но голос его стал пропадать. Он попытался тоже подняться с кресла, но руки и ноги словно залились свинцом и больше его не слушались. Евгений огляделся по сторонам в поисках помощи, но на этаже кроме него и его гостя никого не было. Взгляд его упал на пачку сигарет, лежавшую на столе, и в одно мгновенье его охватил ужас.
– Не стоит даже пытаться, — ответил Соломон Андреевич. В его голосе слышалось холодное отрешение. – Вы уже ничего не сможете изменить. Да, пожалуй, уже никто не сможет изменить. Между нашей и вашей компаниями существует договор, нарушение которого не допустит ни одна из сторон. Если вы ломаетесь, то мы обязаны починить – всё очень просто.
Пройдясь к столу и, пошарив в портфеле, Соломон Андреевич достал и надел большие очки в толстой роговой оправе. При этом он стал похожим на пожилого сутулого доктора.
– Поверьте, я не имею ничего против вас лично. К тому же, если разобраться и посмотреть на ситуацию широким взглядом, то это и не ваша вина вовсе. Это дефект природы, ее противовес логике и порядку. И мы никогда не сможем дать гарантий, что случай, аналогичный вашему, не произойдет снова. Такие вещи за пределами наших возможностей, и, скорее всего, это даже за пределами возможностей человека.
Соломон Андреевич посмотрел поверх очков на Евгения и грустно улыбнулся.
– Самый лучший вариант в вашем положении – это принять всё как есть и не пытаться бороться с собой. Поверьте, не вы первый и не вы последний. Ядро творческого начала не изменилось за последние двадцать лет ни разу. О чем это говорит? О том, что те ребята, которые за него отвечают, просто так едят свой хлеб? Нет, просто его нельзя поменять. Если убрать этот личностный дефект, ядро просто рассыплется. Можно сказать, что дефект — это база, основа для него. Это клей, без которого система рухнет в один момент.
Соломон Андреевич поставил портфель на пол перед Евгением и присел на корточки. Для того, кто видел, с каким трудом этот человек поднимался по лестнице, эта поза была бы уже сама по себе зрелищем из ряда вон выходящим. Засучив Евгению правую штанину выше колена, Соломон Андреевич обнажил почти незаметный рубец на коленной чашечке. Этот круглый шрам от пулевого отверстия часто напоминал Евгению о его военной службе.
— Конечно, это в какой-то степени парадокс, противоречие. Но такова цена за творческое начало в вас, мой друг. Рано или поздно личность в вас перерастает определенный предел и берет контроль над действиями в свои руки. А вот этого мы уже допустить никак не можем. Как и любая крайность, такой подход к делу только мешает и создает никому не нужные трудности. Если сводить это всё к затратам на ресурсы, то это не оптимально и неэффективно. А кому нужны неэффективные ресурсы? Правильно, никому. Поэтому я сейчас здесь, только лишь поэтому…
Соломон Андреевич достал из портфеля блокиратор, похожий на толстый стеклянный карандаш, и приблизил один из его концов вплотную к шраму. Прозрачный наконечник блокиратора моргнул тремя вспышками света. Раздался едва слышный щелчок. Кожа на чашечке стала медленно скукоживаться, размокать и испаряться. Но вместо кости на ее месте стала проявляться выпуклая металлическая пластина.
Евгений глядел на свои ноги и склонившегося Соломона Андреевича глазами рыбы, выброшенной на сушу. Лицо его было красным, вены на шее вздулись. У него начался приступ удушья. Он попытался сделать последний отчаянный рывок, но тело его не слушалось, руки и ноги были свинцовыми.
Когда пластина полностью очистилась, Соломон Андреевич сменил блокиратор на следующий инструмент, напоминающий искривленный крючок для вышивания, и сделал им пару прикосновений к металлической коленной чашечке. Послышался звук вращающихся механических деталей. Пластина сдвинулась сначала вверх, а потом и вниз. На ее месте стала видна небольшая схема с несколькими выступающими вверх контактами. Соломон Андреевич наклонился к ним поближе и стал их внимательно рассматривать.
В глазах Евгения стало темнеть. Последнее, что он услышал, было:
— И как бы это ни было печально, сделать с этим ничего нельзя. Просто у каждого своя работа…
Источник: http://blognya.ru/%d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d0%bd%d0%b0.html
